ist_erpresor2a.jpg (12013 bytes)    

                  "История с неожиданным поворотом” 

   

Обычно в Турции всё проходит гладко, но в этот раз в Аланье у нас произошло неприятное происшествие.

    Он шёл нам навстречу с уже знакомым официантом из ресторана.
    Как его звали, мы уже не помним.
    Сам напросился к нам в гости. Пришёл.
    Короткий диалог по поводу размера оплаты удовольствия.
    Естественно, как всегда - 100 марок. (начало торгов).
    Конец торгов - 20 марок.
    Очень милый парень! Улыбчивый, нежный, классно целуется.
    Разделся догола, и у него уже всё готово. Очень приличных размеров член. Сам, правда, слишком “стройный” , что меня не подзаводило.
    Сел на тахту, расставил ноги. Говорит мне по-немецки:
    - Можешь со мной делать, что хочешь!
Я не придал поначалу этому большого значения, т.к. его немецкий был - не очень.
    Он повторил мне эту фразу ещё раз:
    - Можешь со мной делать, что хочешь!-, и добавил:
    - Ты меня понял?!
    При этом он ещё шире расставил ноги.
    Я понял, потому что этого и сам хотел!
    Взял смазочку, как следует её употребив, и потихоньку “въехал” как по маслу в узкую попку гостя. Тот прикрыл глаза и издал томный выдох. Член его стоял на полную: значит - нравится ему эта роль! Не будучи эгоистом, я дал ему возможность “помассировать" и мою простату, что он тоже с удовольствием и жаром сделал.
    Помылись. Стали рассчитываться.
    - Ты не дашь мне побольше? - скромно спросил он.
    Моя душа была ещё “мягкая”, и я дал ему тридцатник.
    Он разулыбался. Обнял меня, прижал    крепко к себе и, поцеловав, сказал, улыбаясь:
    - Я люблю тебя!
    ( Слыхали такое! Не впервой!)
    Затем он вкрадчиво спросил:
    - А ты не мог бы дать мне взаймы 50 марок? Я хочу купить мобильник.
    - В следующий раз придёшь, получишь ещё, вот и купишь!
    Я - воробей стреляный, знаю эти “взаймы”, как “отступные”. Дашь - и больше кадра никогда не увидишь, если, только что, случайно. Всё такое уже с нами по неопытности было, поэтому, к сожалению просящего, в этот раз не сработало.
    Он понял, что его хитрость не прошла, и мило с поцелуями распрощался, спросив:
    - Во сколько завтра прийти?
    Моя установка - хорошего помаленьку! Я ответил:
    - Завтра не получится.-, и назначил через два дня.
    На следующий день отдыхаю после пляжа, вдруг, звонок в дверь. Кто бы это мог быть?! Открываю.
Стоит этот он, и не один, а уже с другим парнем "никакой" наружности:
    - Это мой родственник для твоего друга!
    Я ему объяснил, что сейчас не могу, и что мы уже с ним договорились. Они отчалили.
    Такая напористость и самодеятельность мне не понравились. Но я подумал, что Кот тоже захочет с ним покувыркаться, поэтому совсем ему не отказал.
    Приходят они в следующий раз, а у нас в это время в гостях наши друзья, с которыми мы сюда прилетели. Пришлось опять отказать.
    Знаете, бывает такое, вдруг, пронесётся мысль сомнения: “А надо ли ещё раз ?...”. Вот она у меня и пронеслась, но значения я ей в этот раз не придал, хотя других всегда этому учу:”Прислушивайтесь к своему внутреннему голосу!”.
    Приходят они в другой раз; мы оба дома.
    Кот согласился только с ним, другой ему не понравился. Я с другим тоже не хотел. Тот стал строить глазки, подмигивать, сам ко мне лезть, и сближение состоялось; только он, как не старался, не смог свой поставить?!
    У Кота была та же история, что и у меня. Хорошей стойки у парня тоже почему-то не было, и он предложил себя трахнуть! Странно!?
    Коту внутренний голос сказал, что этого не надо делать.
    Закончив это “удовольствие” (хочется сказать - мытарство), перешли к водным процедурам, а затем к расчёту. При этом я с явным неудовольствием сказал:
    - Что это за секс, когда у вас обоих не стоит?! И что же вы хотите за свою, так называемую, “работу”? Если у вас там (с Котом) что-то и было, то у меня не было вообще ничего! За что я должен ему платить? Единственное, на что я могу согласиться, это на 10 марок. И вообще, если приходишь заниматься сексом, а не просто получить ни за что деньги, то надо приходить в форме!
    - Ты нам заплатишь по 20 марок!- настаивал молодой.
    Я не был в настроении -дискутировать и отдал требуемые деньги, чтобы они тот час же свалили и больше не приходили. Но не тут-то было!...
    Молодой отводит меня в сторону и сообщает мне следующее:
    - Ты знаешь, мне 17 лет! Если я пойду в полицию и скажу, что ты со мной был, то тебя посадят на 7 лет.
    (Стрелка показателя настроения пошла к нулю.)
    Он продолжает:
    - Когда мы были с тобой в первый раз, ты мне что-то повредил сзади, и я пошёл к врачу, которому заплатил 100 марок за визит. Ты должен мне отдать эти деньги!
    Дело приняло неприятный оборот. Первое, что пришло в голову, как можно быстрее выпроводить обоих из квартиры.
    - Денег таких у меня сейчас нет. Банк уже закрыт.
    - Если ты мне сейчас же не отдашь деньги, то я позвоню в полицию, вот, смотри!
    Гость перешёл на угрожающий тон, причём говорил он, близко приближая своё лицо к моему (род своеобразной психической атаки). Я не сделал испуганного лица и перешёл на громкий тон.
    - Откуда я тебе возьму деньги, если их у меня нет?! Из воздуха?! И хватит меня пугать полицией, звони, если хочешь, таким образом ты вообще ничего не получишь!
     Нагнеталась, мягко говоря, неприятная атмосфера.
    Второй парень стоял молча, наблюдал. Оказалось потом, что он ничего не понимает, т.к. по-немецки не знает ни слова.
    Чтобы выпроводить неприятных гостей, я пошёл на хитрость.
    - Если ты всё-таки хочешь, чтобы я с тобой рассчитался, то пойдём в отель. Там я возьму деньги у моего друга .
    - Нет! Только сейчас, или я звоню в полицию.
    Очко моё сжалось, но я решительно и со злостью сказал:
    - Звони! Вообще ничего не получишь!
     Тогда шантажист сменил тактику.    Он сказал мне, что согласен, но тогда я должен буду заплатить и второму 100 марок, за то, что он пойдёт со мной в отель. Но "родственнику" я не должен говорить, что шантажист мне отдавался, иначе:
    - Ты знаешь курдов?! Они тебя сразу же за это зарежут!
Первая радостная весточка за всё время неприятного разговора: мой мальчик-шантажист тоже боится! А именно: меня! Я располагаю информацией о том, что он давалка! А это для Турции катастрофическая информация против дающего! От радости я снова обрёл должный апломб и “согласился” на все его требования.
    Гости побрели к выходу; я с ними.
    Выйдя на улицу, шантажист сказал, что он не может пойти к отелю, что он опаздывает на работу, и я должен отдать деньги его “родственнику”.
    Я продолжал этот театр с деньгами.
    Мы пришли к отелю. Там, конечно, “моего друга не было”, даже, если б он и был! Так промариновав этого парня пол-часа, я на пальцах сообщил ему, что деньги принесу в 22.00 к мечети. Парень виновато на меня смотрел и стал оправдываться по-турецки:
    - Мой аркадаш (друг) - шайзэ! ( по-немецки: говно) Он мне угрожает....
    И он мне нарисовал на бумажке нож, показав, что нож войдёт в него.
    Это тоже была хорошая новость, что между ними не было сговора.
    Тогда я ему показал, что его друга ждёт тюрьма, и что я сам пойду в полицию. На этом мы разошлись.
    Иду домой; навстречу Кот.
    - Не вздумай ничего давать! Дашь сегодня 100 марок, завтра придут требовать тысячу! Бояться, собственно, нечего. Пусть идёт в полицию, если он туда согласится пойти, и расскажет, что его кто-то ебал в очко. Его тогда вся полиция переебёт!
    Мы пришли домой и после 22.00 ждали визита, но никто не пришёл.
    По логике можно было сделать вывод: если шантажист опытный и “проехал мимо кассы”, то повторять шантаж бессмысленно.
    На следующий день мы уезжали в Берлин. В последний раз пошли на пляж покупаться.
Возвращаемся домой....
    У подъезда стоят эти двое. "Родственнички".
    Шантажист направился ко мне. Морда злая.
    - Где мои деньги?!
    - Пошёл вон! Я сейчас тебя сдам в полицию, там тебе покажут деньги и вдобавок выебут!
    Он ещё что-то пытался говорить, но я вошёл в подъезд, не слушая его. Поднялся в квартиру, вышел на балкон.
    Шантажист с его аркадашем шли молча от нашего дома.
    А я ещё раз вспомнил о той мелькнувшей мысли: “А надо ли повторять?!”, к которой я тогда не прислушался.

Аланья 2001.